Орлов
Михаил
Федорович

Орлов Михаил Федорович (25.03.1788-19.03.1842) - декабрист, генерал-майор, участник походов русской армии против Наполеона 1805-07 годов, Отечественной войны 1812 года, и заграничных походов 1813-14 годов.

М. Ф. Орлов, внебрачный сын графа Федора Григорьевича Орлова, родился в 1788 году и позже узаконен особым царским указом. Воспитание получил у иезуитов в пансионе аббата Николя, как было принято у высшей петербургской знати. Через пять лет стал юнкером, затем в 1805 году поступил в кавалергардский полк и быстро выдвинулся по службе. Войну 1812 года он начал в чине штабс-ротмистра и был назначен флигель-адъютантом Александра I.

М. Ф. Орлов выполнял самые сложные и ответственные дипломатические поручения. Когда Александр I, 12 (24) июня 1812 года находившийся в Вильно узнал о вторжении Наполеона в Россию, он приказал генералу А. Д. Балашову и М. Ф. Орлову встретиться с Наполеоном, чтобы предотвратить военный конфликт. М. Ф. Орлов участвовал в переговорах с маршалом Бертье, с адъютантом Наполеона Жирарденом.
При осаде Смоленска по приказу Барклая-де-Толли М. Ф. Орлов был отправлен к французам с целью узнать о судьбе тяжело раненного попавшего в плен генерала П. Тучкова. Сам Наполеон лично принимал М. Ф. Орлова. Наполеон стремился к генеральному сражению, ибо только победа в таком сражении должна была открыть путь к мирным переговорам на французских условиях. Наполеон настойчиво требовал, чтобы молодой русский офицер передал предложение о мире. В мемуарах А. Коленкура, одного из приближенных Наполеона, приведен ответ Орлова. Он сказал, что предложение о мире он передаст, но что он, Орлов, не верит в возможность мира до тех пор, пока французы находятся в России.
При Бородине М. Ф. Орлов был назначен начальником штаба отряда генерала Дорохова, где, по свидетельству Н. Муравьева "отличился именно своим бесстрашием". После сражения он лично Кутузовым был представлен к награде кавалера ордена Святого Георгия.
На протяжении всей войны М. Ф. Орлов находился на передовых позициях. За взятие Дрездена он был произведен в чин полковника. В докладе императору Кутузов сообщал, что взятию города способствовало "быстрое продвижение через Эльбу флигель-адъютанта Орлова". После битвы за Мерзебург М. Ф. Орлов был награжден орденом Святой Анны.
18 марта после предложения французов переговоров о мире Нессельроде и М. Ф. Орлов в качестве парламентеров встречаются с маршалом Мармоном. Орлову поручалось подписать акт о капитуляции Парижа.
За военные и дипломатические заслуги 2 апреля 1814 года М.Ф. Орлов произведен в генерал-майоры. Ему было 26 лет.

С целью мирной реализации Кильского тракта 1814 года, согласно которому Норвегия была уступлена Данией Швеции и должна была присоединиться к последней, М. Ф. Орлов был послан туда с дипломатическим поручением. Н. И. Тургенев рассказывал потом, что, приехав в Норвегию, Орлов увидел, что "дело норвежцев, восставших против присоединения их отечества к Швеции, справедливо и достойно уважения, и сообразил с этим свое поведение". И. Д. Якушкин свидетельствовал, со своей стороны, что, попав в Норвегию, М. Ф. Орлов "сблизился с тамошними либералами и действовал не согласно с данными ему предписаниями".

В 1815 году М. Ф. Орлов пытался уговорить Александра I освободить крестьян. Он просил князя И. В. Васильчикова, графа М. С. Воронцова и Д. Н. Блудова подписаться под его обращением к императору.
В 1817 году М. Ф. Орлов выступал в литературном обществе "Арзамас", где призывал членов общества к широкой политической пропаганде.
В своих воспоминаниях Ф. Ф. Вигель писал: "Михаилу, отличавшемуся добротой и благородством, весьма мелким казалось личное благополучие, он непрерывно думал о счастии своих соотечественников. В демократической стране он наверняка бы одинаково блистал и на трибуне, и в сражениях".

После всех выше приведенных фактов перевод на юг, в армию был чем-то вроде почетной ссылки. Два года М. Ф. Орлов прожил в Киеве, занимая должность начальника штаба при 4-м корпусе, которым в то время командовал Н. Н. Раевский.
Отделение Библейского общества в Киеве, занимавшееся распространением мистицизма и библии, реакционное по существу, избрало М. Ф. Орлова своим вице-президентом. Орлов решил использовать его для своих политических целей. В отделении общества он выступил с речью, которая потрясла всех. О староверах он говорил, что "они суть настоящие отрасли варварства средних веков". Говорил о том, что как ранее они выступали против преобразований Петра I, неоднократных покушениях на жизнь его, так и сейчас, "когда луч просвещения начинает озарять Отечество наше, они употребляют все усилия, чтобы обратить его к прежнему невежеству и оградить непроницаемой стеной от набегов наук и художеств". Говорил так же и о помещиках "политических староверах": "они думают, что вселенная создана для них одних, что они составляют особенный род, избранный... для угнетения других... В сем уверении они стяжают для себя все дары небесные, все сокровища земные, все превосходство и нравственное, и естественное, а народу предоставляют умышленно одни труды и терпение". Напечатать речь отказались.

С 1820 года М. Ф. Орлов - начальник 16-й пехотной дивизии в Молдавии. "Отправляюсь на новое поприще, где уже буду самостоятельным начальником".

Современник-кишиневец Ф. П. Радченко вспоминал: "Надо заметить, что генерал Орлов,осыпанный всеми дарами фортуны и славою военною, не покорил себя нипредрассудками времени, ни обольщением почести. Он был всегда тот же: прям душою, чистосердечен, бескорыстен, но имел одну слабость - бытьдобрым, слабость, которая ввергнула его в большие неприятности.Главная же вина его состояла в том, что он в весьма короткое времяприобрел неограниченную доверенность солдат и … сделался слишком виден и слишком просвещен, чтобы не обратить не себя вниманиеподозрительного правительства".

В своей дивизии Орлов начинает невиданные преобразования. В первом приказе от 3 августа 1820 года говорилось, что если солдаты бегут из армии, то не беглецы виноваты, а их начальники: "Я почитаю великим злодеем того офицера, который... часто без нужды и даже без причины употребляет вверенную ему власть на истязание солдат". 8 января 1822 года М. Ф. Орлов подписал еще более решительный приказ - отдать под суд некоторых жестоких в обращении с солдатами офицеров дивизии: "Да испытают они в солдатских крестах, какова солдатская должность. Для них и для им подобных не будет во мне ни помилования, ни сострадания".
Одновременно в дивизии открываются ланкастерские школы, где велась усиленная агитационная работа среди солдат и юнкеров.

О реформах, необходимых России М. Ф. Орлов думал давно. "Я первый задумал план создания в России тайного общества. Это было в 1814 году", - писал он в своих показаниях. Это первое тайное общество называлось Орденом русских рыцарей. Д. В. Давыдов участвовал в разработке устава общества. Со временем члены общества приходят к выводу, что уничтожить самодержавие мирным путем невозможно.
М. Ф. Орлов дружит с Луниным, Ф. Гагариным, А. Муравьевым, Трубецким. Все они члены тайного общества Союз спасения. В феврале 1817 года Орлов и Муравьев приходят к убеждению, что их тайные организации имеют общую цель и должны помогать одна другой. Со временем Орден русских рыцарей изживает себя и М. Ф. Орлов полностью отдает себя работе в Союзе спасения. Становится членом общества "Арзамас".

По приезду в Кишинев М. Ф. Орлов возглавил кишиневскую управу Союзаблагоденствия, образованного в 1818 году.Всего через два с половиной месяца, в начале января 1821 года, после волнений в Петербурге Семеновского полка состоялся московский съезд Союза благоденствия. На этом съезде М. Ф. Орлов объявил, что порывает с обществом, после того как на совещании в январе 1821 года был отклонен его проект условий, одним из которых являлось перейти к крайним революционным действиям и прежде всего завести тайную типографию. Так же М. Ф. Орлов сообщил обществу, что правительству известно о съезде, и съезд вынес решение о фиктивной ликвидации общества. Поскольку у правительства имелся лишь донос о съезде Союза благоденствия, а не признания члена общества, уголовное дело против участников съезда возбуждено не было, но наблюдение за ними усилилось.

Не согласные с роспуском члены южной управы Союза благоденствия, создают новое общество. Так в Тульчине в марте месяце было создано Южное общество декабристов.

М. Ф. Орлов продолжает свою революционную работу, возглавив Кишиневскую управу Южного общества. Является одним из организаторов масонской ложи "Овидий №25".
Дом Орловых, как свидетельствует Е. Н. Орлова (жена ген. М. Ф.Орлова), являлся местом, где всегда собирались офицеры – члены Южного общества: "У нас беспрестанно идут шумные споры – философские, политические, литературные и другие; мне слышно их из дальней комнаты..." "Мы очень часто видели Пушкина, который приходит спорить с мужем о всевозможных предметах. Его теперешний конек – вечный мир аббата Сен-Пьера. Он убежден, что правительства, совершенствуясь, постепенно водворят вечный и всеобщий мир..."

Но деятельность не остается незамеченной. 5 января 1822 года М. Ф. Орлов отправляется в отпуск. Волнения в одной из рот Камчатского полка 16-й дивизии 5-го декабря 1821 года начинает расследовать командир 6-го корпуса (в который входила 16-я дивизия) генерал-лейтенант И. В. Сабанеев. Он приехал в Кишинев в январе 1822 года и поразительно быстро связал волнения в роте с пропагандой В. Ф. Раевского в армии через ланкастерские школы: очевидно, сведения о пропаганде уже давно были в распоряжении начальства.
20 января 1822 года И. В. Сабанеев пишет генералу П. Д. Киселеву о "кишиневской шайке" - членах тайного общества и Пушкине, "организаторе общества". 4-го февраля А. С. Пушкин, живший в это время у генерала И. Н. Инзова, подслушал разговор о предстоящем аресте В. Ф, Раевского и своевременно предупредил его; тот успел уничтожить многие компрометирующие бумаги.
6-го февраля В. Ф. Раевского арестовали. Затем он был заключен в тюрьму где, подвергшийся при производстве судебного дела "не только строгим, но и жестоким средствам", никого не выдал.
Но подозрения с М. Ф. Орлова сняты не были, по просьбе Витгенштейна над генералом открывается следствие, его отстраняют от командования дивизией. М. Ф. Орлов требовал формального суда, дело его затянулось и кончилось лишь 18 апреля 1823 года приказом "состоять по армии", т. е. он был отстранен от дел и оказался под полицейским надзором.

14 декабря 1825 года, в день восстания на Сенатской площади, М. Ф. Орлов находился в Москве. Он был первым человеком, о котором вспомнил Николай I. Он направил из Петбурга приказ военному генерал-губернатору Москвы князю Голицыну арестовать М. Ф. Орлова и отправить его в Петербург. К его приезду император уже знал о письме С. П. Трубецкого к М. Ф. Орлову, чтобы тот приехал в Петербург и принял на себя руководство восстанием. М. Ф. Орлов был отправлен в Петропавловскую крепость.

Младший брат М. Ф. Орлова генерал-адъютант Алексей Федорович Орлов, был фаворитом Николая I. В день восстания он командовал лейб-гвардией Конного полка и принимал участие в его подавлении. А. Ф. Орлов был единственным человеком, который с разрешения самого императора мог посещать в крепости М. Ф. Орлова. Он советует брату, как писать показания, сообщает тайно, что стало известно из допросов декабристов и в чем следует сознаться. М. Ф. Орлов решает занять позицию человека, который видит декабристов со стороны "как молодых людей, которые распалили свое воображение неисполнимыми мечтами", но он допустил одну ошибку. "К несчастью, - написал он, - обстоятельства созрели ранее их замысла, и это их погубило". Николай I был взбешен. Он подчеркнул эти строчки дважды жирными линиями, к словам "к несчастью" поставил 11-ть восклицательных знаков, а на полях еще один огромный восклицательный знак. Т. е. император видит, что арестованный жалеет о неуспехе восстания. В дополнение к этому Николай I из других показаний узнает, что М. Ф. Орлов знал о подготовке Якубовичем убийства императора. Повторяют дело агитатора В. Ф. Раевского. Извлекают из архива военные приказы М. Ф. Орлова. Словом, готовится расправа.
Однако А. Ф. Орлов очень любит брата и делает все возможное для его спасения. Однажды, когда он сопровождал императора в церковь, перед самым храмом помолился, чтобы был прощен его брат, но Николай I отказал. Тогда на глазах у всех присутствующих А. Ф. Орлов упал перед ним на колени и клялся, что всю свою жизнь посвятит преданной службе трону, но просит милости и пощады для брата. Император знал, что своим троном он обязан генералу, который стоит сейчас на коленях и он пообещал.

Освобождение М. Ф. Орлова было встречено с удивлением. Даже великий князь Константин после прочтения приговора декабристам написал императору: "Здесь отсутствуют главные заговорщики. Первым должен был быть осужден и повешен Михаил Орлов".
Герцен как-то написал, что в своем освобождении М. Ф. Орлов меньше всего виновен...

После освобождения М. Ф. Орлов живет в своем имении под постоянным бдительном тайном надзоре. В 1831 году переехал в Москву. Он работал над проблемой финансов и кредита. Написал книгу "О государственном кредите", она была издана, но сильно изуродованной цензурой, без имени автора. Без сокращений книга вышла лишь в 1840 году в Лейпциге под заглавием "О государственном кредите. Сочинение русского государственного деятеля". Но и это издание было без указания имени М. Ф. Орлова

Герцен написал в своих воспоминаниях:
"Я его видел с тех пор один раз, ровно через 6 лет. Он угасал. Болезненное выражение, задумчивость и какая-то новая угловатость лица поразили меня; он был печален, чувствовал свое разрушение, знал расстройство дел - и не видел выхода. Месяца через два он умер; кровь свернулась в его жилах".

Михаил Федорович Орлов умер 18 марта 1842 года.
В Кишиневе ему воздвигнут памятник (1975, ул. Богдана Петричейку-Хашдеу, 2; скульптор Ю. Канашин, архитектор Ф. Наумов).

Трубецкой Б. А., Пушкин в Молдавии. - Кишинев: Изд. "Лит. Артистикэ", 1990.
Л. А. Черейский, Пушкин и его окружение. - Ленинград: Изд. "Наука", 1976.
М. В. Нечкина, Декабристы. - Москва: Изд. "Наука", 1975.
Бригита Йосифова, Декабристы. - Москва: Изд. "Прогресс", 1989.