| Липранди Иван Петрович (17.07.1790-9.05.1880) - выходец из старинного испанского рода, еще в XVII веке обосновавшегося в Италии. В 1785 году его отец переселился в Россию, где у него от брака с баронессой Кусовой 17 июня 1790 года родился сын Иван. В 1807 году И. П. Липранди вступает в свиту Его Императорского Величества по квартирмейстерской части. За взятие города Торнео в войне со Швецией 1808-1809 годов производится в поручики. Прошел Отечественную войну 1812 года в составе 6-го пехотного корпуса Д. С. Дохтурова в должности обер-квартирмейстера. Отличившись в сражениях при Смоленске, Бородине, Тарутине, Малоярославце, в октябре 1812 года он получает штабс-капитанский чин. В походах 1813-1814 годов состоит обер-квартирмейстером корпуса Ф. Ф. Винценгероде и незадолго до падения Парижа производится в подполковники. В 1815-1818 годах служит во Франции в Русском оккупационном корпусе М. С. Воронцова. Затем И. П. Липранди возвращается в Россию. За дуэль, окончившуюся гибелью противника И. П. Липранди переводят в Камчатский, а затем (с 25 августа 1821 года) в Якутский пехотный полк, расквартированный в Бессарабии, где он и знакомится с Пушкиным. 11 ноября 1822 года уходит в отставку в чине полковника. Согласно версии П. Е. Щеголева, С. Я. Гессена, С. Штрайха, во время своего пребывания в Кишиневе Липранди являлся тайным агентом. Пушкин очень близко сошелся с И. П. Липранди. "В приемах, действиях, рассказах и образе жизни подполковника много было чего-то поэтического, — писал В. П. Горчаков, - не говоря уже о его способностях, остроте ума и сведениях. Липранди поражал нас то изысканной роскошью, то вдруг каким-то презрением к самым необходимым потребностям жизни, словом, он как-то умел соединять прихотливуюроскошь с недостатками. Последнее было слишком знакомо Пушкину". А.Ф. Вельтман также "чащевсего ... видел Пушкина у Липранди, человека вполне оригинального по остромууму и жизни. К нему собиралась вся военная молодежь, в кругу которой жил болееПушкин". В январе 1826 года И. П. Липранди арестовывают по делу декабристов, но через месяц его оправдывают и освобождают. А уже в декабре он возвращается на юг, где разворачивает активную разведывательную деятельность в европейских владениях Оттоманской империи. Сражается в русско-турецкой войне 1828-1829 годов. В ней он был задействован как один из надежнейших военных агентов (ценные агентурные сведения перед и во время кампании), один из лучших знатоков Турецкой империи и отдельных ее частей (несколько десятков опубликованных и засекреченных военных и экономико-статистических работ, одна из лучших в Европе библиотек по восточномувопросу). В 1832 году в чине генерал-майора выходит в отставку. В 1840 году вновь поступает на службу чиновником особых поручений при министре внутренних дел Л. А. Перовском. Он организует тайный сыск над кружком петрашевцев, засылает к ним провокатора Антонелли. За время слежки с его помощью добываются обширные разоблачительные сведения. В результате, в ночь на 11 апреля 1849 года 39 человек арестованы, затем 21 человек отправляют на каторгу. Казалось бы, дело сделано как нельзя лучше. Преступники раскрыты. Царь и начальники довольны. Но в результате того, что дело получило широкую огласку, были задеты интересы 3-го отделения, недовольства влиятельных сфер, разоблачения Вольной печатью А. И, Герцена карьера И. П. Липранди была окончательно загублена. В начале 1850 годовон увольняется со службы и попадает в глубокую опалу. Отрешенный от государственных дел, И. П. Липранди ищет применения своим силам как историк, публицист, военный писатель. Одновременно с фундаментальным изучением Восточного вопроса он сосредоточивается на истории войн начала века и, прежде всего, конечно, войн эпохи 1812 года. С середины века, по мере того, как уходят из жизни их ветераны, И. П. Липранди выступает как бы живым воплощением мемуарно-исторической традиции 1812 года, ее хранителем и пропагандистом: внимательно следит за всем, что выходит на эту тему в России и за границей, публикует пространные историко-критические разборы трудов об Отечественной войне (главным образом А. И. Михайловского-Данилевского и М. И. Богдановича), с тончайшим знанием дела вскрывая их ошибки, умолчания, разноречия, издает наиболее полную тогда библиографию литературы о войнах 1812 — 1814 гг., составляет коллекцию всех напечатанных когда-либо статей об Отечественной войне, предполагая переиздать их в виде серии сборников. Всем этим И. П. Липранди, как верно заметил Е. В. Тарле, проявил себя замечательным знатоком эпохи 1812 года, с мнением которого "очень считались военные специалисты".
Высоко ценил военно-историческую осведомленность И. П. Липранди и Л. Н. Толстой, часто обращавшийся в пору писания "Войны и мира" к его историко-критическим сочинениям, — по выходе книги в свет он посылает ее И. П. Липранди с дарственной надписью, хотя и не был знаком с ним лично. По этому поводу П. И. Бартенев пояснял: "Граф Толстой благодарит Липранди за его добросовестные труды по истории 1812 года, коимиТолстой пользовался, изучая для своего романа ту эпоху". Вместе с тем И. П. Липранди привлекает общественное внимание к еще живым участникам наполеоновских войн и ведет их поименный учет, мобилизует сведения об их не разысканных дневниках и мемуарах, призывает к сбережению и публикации всякого рода записок ветеранов, побуждает их к записи воспоминаний — в тех случаях, когда они ещене были составлены.
Пишет он и свои собственные воспоминания об эпохе 1812 года, включая их, как правило (отдельными фрагментами или целостными очерками), в упомянутые выше историко-критические разборы — излюбленный жанр, в котором И. П. Липранди вообще чаще всего выступалв печати. Особую значимость всем этим воспоминаниям придавало то, что в своей фактической части они были основаны на его дневнике. В историко-критических трудах 1840-х 1860-х годов, приводя то или иное мемуарное свидетельство о 1812 годе, И. П. Липранди непременно ссылается на конкретную дневниковую запись как его первоисточник: "Здесь я должен вкратце выписать из дневника своего этот эпизод", "я мог бы из дневника выписать частности этого периода", "я высказал то, что нашел в дневнике своем" и т. д. Надо, однако, учитывать, что сами дневниковые записи присутствуют здесь не в сколько-нибудь целостном виде, а лишь как разрозненныевкрапления, рассеянные среди множества других документально-исторических данных. Свои дневниковые записи, которые, как сообщал И. П. Липранди, в январе 1869 года П. И. Бартеневу, "включают в себя все впечатления дня до мельчайших и самых разных подробностей, никогда не предназначавшихся к печати", он вел непрерывно и систематично с 1807 года — момента поступления на службу — и почти до самой смерти, т. е. всю свою сознательную жизнь, на протяжении трех четвертей века. Если учесть чрезвычайную осведомленность И. П. Липранди в событиях своего времени, к которым он был причастен, его острую наблюдательность, его умение обстоятельно и точно фиксировать увиденное, то не будет большим преувеличением считать, что "громадные кипы" дневниковых тетрадей (он сам их так называл), попади они в наши руки, явились бы ценнейшим материалом для познания эпохи 1812 года (как, впрочем, военной и политической истории России 1800—1870 годов в целом). О том, какое богатство содержалось здесь, мы можем судить хотя бы по опубликованным еще в 1866 году воспоминаниям И. П. Липранди о А. С. Пушкине — они всецело построены на дневнике и справедливо признаны в научной литературе одним из достовернейших источниково южной ссылке поэта и кишиневских декабристах. И. П. Липранди сделал копию своего дневника и отправил его за границу, подлинник оставил у себя. Но после его смерти в 1880 году подлинник исчез. Знаток литературно-общественного быта XIX в. П. С. Шереметев, очевидно, со слов потомков автора, сообщал: "В семье Липранди существует предположение, что дневник был уничтожен одним из его сыновей". Как бы то ни было, предпринимавшиеся многими историками, начиная с 20-х годов нынешнего столетия, специальные поиски дневника успехом пока неувенчались. Посвящения, обращения, упоминания:
прототип Сильвио в повести "Выстрел".
Эйдельман Н. Я., Тайные корреспонденты "Полярной звезды". - М.: Изд. "Мысль", 1966.
Трубецкой Б. А., Пушкин в Молдавии. - Кишинев: Изд. "Лит. Артистикэ", 1990.
Черейский Л. А., Пушкин и его окружение. - Ленинград: Изд. "Наука", 1976. |
