1822 год

10 января (вторник)
Сабанеев лично занялся следствием в 16-й дивизии и в этот день нагрянул в Кишинев. Уже к вечеру он писал Киселеву: "Важнейшее состоит в том, чтобы открыть причины, возродившие истории Охотскую и Камчатскую. Сравните одну с другой и тогда судите об Орлове. Когда прибыл в 3-ю бригаду, точно усмотрел какое-то непонятное зло, сопряженное с нерадением дисциплины... Насчет Раевского? Поеду в Измаил, удостоверюсь в истине и, если то не ложно, арестую Раевского и отправлю в Тирасполь".

Пушкин вновь посетил Николетти, где играл на бильярде. Тут до него донесся разговор местной молодежи о дуэли со Старовым. Последнего не без издевки осуждали, и Пушкин посчитал своим долгом вступиться за Старова.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ В. П. ГОРЧАКОВА:
"Дня через два после примирения Пушкин как-то зашел к Николетти и, по обыкновению,с кем-то принялся играть на бильярде. В той комнате находилось несколько человектуземной молодежи, которые, собравшись в кружок, о чем-то толковали вполголоса,но так, что слова их не могли не доходить до Пушкина. Речь шла об его дуэли сСтаровым. Они превозносили Пушкина и порицали Старова. Пушкин вспыхнул, бросилкий и прямо и быстро подошел к молодежи, "Господа, — сказал он, — как мыкончили с Старовым — это наше дело, но я вам объявляю, что если вы позволитесебе осуждать Старова, которого я не могу не уважать, то я приму это за личнуюобиду, и каждый из вас будет отвечать мне, как следует!". Знаменательностьслов Пушкина и твердость, с которою были произнесены слова его, смутили молодежь,еще как недавно получившую в Вене одно легкое наружное образование и притом нискольконе знакомую с дымом пороха и тяжестью свинца, И вот молодежь начала извиняться,обещая вполне исполнить его желание. Пушкин вышел от Николетти победителем".